Глава V

1. Река Кидн, о которой уже было сказано, протекает посредине города. Тогда было летнее время, и солнечный жар раскалял Киликию больше, чем какую-нибудь другую страну, и наступило самое жаркое время дня.

2. Прозрачные воды реки соблазнили царя, покрытого потом и пылью, выкупаться, чтобы обмыть свое разгоряченное тело. Сняв одежду на виду у войска, полагая, что будет пристойно показать своим воинам, как мало нужно ему для ухода за своим телом, он вошел в реку. 3. Но едва он вступил в воду, как его члены, охваченные дрожью, начали цепенеть, затем он побледнел, и жизненное тепло почти покинуло тело. 4. Слуги подхватили его на руки, полуживого и почти потерявшего сознание, отнесли в шатер. 5. В лагере распространилось беспокойство и почти уже траур; со слезами все скорбели о том, что славнейший царь всех времен и преданий в самом расцвете успеха и славы был поражен не врагом, не в сражении, но вырван из их рядов смертью тогда, когда омывал водой свое тело. 6. Победителем окажется Дарий, еще не видевший своего врага. А им, воинам, придется завоевывать снова те земли, где они уже раз прошли с победой и где все уничтожено ими же или врагами. В бесплодной пустыне их будут терзать голод и нужда, даже если никто не захочет их преследовать. 7. Кто будет руководить ими в обратном походе? Кто осмелится занять место Александра? Даже если они доберутся в своем бегстве до Геллеспонта, кто приготовит флот для переправы? 8. Затем их скорбь снова обратилась к царю, и, забыв о себе, они начали печалиться, что такой гений, к тому же их царь и товарищ по оружию вырван из их рядов в расцвете юности.

9. Между тем царь стал дышать свободнее, открыл глаза и по мере того, как сознание возвращалось к нему, стал узнавать окружавших его друзей. Ослабление его болезни проявилось уже и в том, что он осознал величину несчастья. 10. Но душевная боль вновь отняла у него силы, когда ему сообщили, что Дарий будет в Киликии на 5-й день. Александр жаловался, что он с головой выдан Дарию, и что из рук его вырвана славная победа, и сам он поражен мрачной и бесславной смертью в своей палатке. 11. Итак, созвав своих друзей и врачей, он сказал: «Вы видите, при каких обстоятельствах поразила меня судьба. Мне кажется, что я слышу звон вражеского оружия, а сам, начав эту войну, не могу в ней участвовать. 12. Значит, Дарий,. когда писал столь надменное письмо, определил мою судьбу. Но этого не будет, если я буду лечиться, как сам хочу. 13. Мое положение не допускает медленно действующих средств и осторожных врачей: для меня лучше сразу умереть, нежели поправиться слишком поздно. Поэтому если у врачей есть возможность и уменье, то пусть они знают, что мне нужно средство не для спасения жизни, а для продолжения войны». 14. Это пылкое [32] безрассудство царя внушило всем большое беспокойство. И каждый в отдельности начал уговаривать его не увеличивать опасности поспешностью, но подчиниться воле врачей. 15. У войска, мол, есть основания опасаться неиспытанных лекарств, ибо враг может даже среди его близких подкупить кого-нибудь, чтобы погубить его. 16. Действительно, Дарий объявил, что всякому, кто умертвит Александра, он даст тысячу талантов. Поэтому полагали, что никто не осмелится применить лекарство, которое может показаться подозрительным из-за своей новизны.
2007 – 2018
© Веб-студия «Симфософт»

Web Office
© 2011 Роман Тарасов
Мастер оловянных солдатиков - Александр Курунов
Спонсор проекта - Группа компаний "НАПРАВЛЕНИЕ"