Глава VII. Маневрирование и бои между Минчио и Брентой

I. Расположение австрийский армии в Тироле к 1 сентября 1796 г. — II. Сражение у Роверето (4 сентября). — III. Вурмзер спускается в равнины Бассано. — IV. Бои у Примолано, Каволо, Чисмоне (7 сентября). Французская армия форсирует ущелья Бренты. — V. Бой у Вероны (7 сентября). — VI. Сражение у Бассано (8 сентября). — VII. Вурмзер переправляется через Адидже по мосту Порто-Леньяго (11 сентября). — VIII. Сражение у Сен-Жоржа (15 сентября). Вурмзер запирается в Мантуе. — IX. — Третья блокада Мантуи.
I

Армии Самбро-маасская и Рейнско-мозельская переправились, наконец, через Рейн. Они быстро двинулись в сердце Германии; первая достигла р. Регниц, вторая — р. Лех. Вурмзер, получив 20 тысяч рекрутов, находился в Тироле. Он перешел в наступление, намереваясь с 30000 человек пройти из Триента на выручку Мантуи, следуя по ущельям Бренты, через Бассано и вдоль нижнего течения Адидже и оставив Давидовича с 25 000 человек для охраны Тироля.

Наполеон понял всю важность отвлечения на себя австрийской армии, чтобы помешать ей выделить какие-либо силы против приближавшейся к равнинам Баварии Рейнской армии. Как только он распознал замысел Вурмзера, он решил немедленно перейти в наступление и разбить его по частям, захватив врасплох и закончив тем самым разгром этой армии, причинившей ему столько хлопот, за которые она была еще недостаточно наказана поражениями при Лона то и Кастильоне.

Генералу Кильмэну с отрядом в 2500–3000 человек всех родов войск было поручено охранять Адидже, прикрывая блокаду Мантуи, которая велась под командованием генерала Саюгэ. Кильмэн занимал равнины Вероны и Порто-Леньяго. Часть веронской стены на левом берегу Адидже была восстановлена, и форты могли выдерживать осаду. В инструкциях, данных Кильмэну, были предусмотрены все события, которые последовали.

1 сентября Вурмзер со своей главной квартирой был еще в Триенте, а Давидович в Роверето. Он прикрывал Тироль дивизией Вукассовича, расположенной в Марко с авангардом в Серравалле и аванпостами в Алла, и дивизией Рейсса, расположенной в Мори, на правом берегу Адидже, с авангардом у моста в Череа и аванпостами в Лодроне. [114]

Резерв Давидовича стоял на превосходной позиции Калиано за Роверето. Три дивизии и кавалерийские резервы, с которыми Вурмзер хотел действовать на Адидже, находились на марше между Триентом и Бассано, дивизия Мессароша — около этого города, дивизии Себоттендорфа — в Ровиго и Маньяно и дивизия Кваждановича — у Авичио.

Дивизия Вобуа, образуя левый французский фланг, двинулась в тот же день, 1 сентября, из Лодроне и поднялась вверх по Киезе, следуя по шоссе, ведущему в Триент. Дивизия Массена, кавалерийский резерв и главная квартира переправились через Адидже по мосту Поло, направляясь по шоссе левого берега. Дивизия Ожеро, вышедшая из Вероны, двигалась во второй линии по тому же шоссе, занимая легкой пехотой главный хребет гор, господствующих над долиной левого берега Адидже.

Тироль является одним из самых старинных владений австрийского дома; население его до конца предано этому дому. Трентино, его южная часть, называемая Итальянским Тиролем, была под управлением епископа — триентского владетеля. Из Триента в Италию ведут три шоссе: одно в Бассано, по берегу Бренты, одно в Верону, через Роверето, по левому берегу Адидже, и одно в Брешиа. Пересекая р. Сарка и обходя затем оз. Гарда, оно в дальнейшем следует по Киезе и проходит Рокка-д'Анфо. Шоссе веронское и бассанское соединяются поперечной дорогой, так что для перехода с одного на другое нет надобности добираться до Триента, являющегося узлом дорог.

Князь Рейсе хотел оборонять мост через Сарка, но генерал Сент-Илер, командующий авангардом дивизии Вобуа, энергично атаковал его и захватил с хода, взял большое число пленных и преследовал противника по пятам до Мори. Со своей стороны, генерал Пижон, командующий авангардом Массена, сбил авангард Вукассовича в Серравалле, преследовал его до Сан-Марко и захватил несколько сот пленных. Обе армии 4 сентября на рассвете оказались одна перед другой, каждая на обоих берегах Адидже. Атака была стремительная, сопротивление — упорное, но едва только австрийские ряды заколебались, Наполеон приказал генералу Дюбуа броситься в атаку с 300 человек конницы. Атака Дюбуа была успешна, но сам он, пронзенный тремя пулями, пал в бою. Это был храбрый офицер, отличившийся в предшествовавших кампаниях на Рейне.

Армия вошла в Роверето на плечах противника, которому [115] удалось собраться лишь в ущелье перед Калиано — на очень сильной позиции. Здесь Адидже стиснута между отвесными горными вершинами. Ущелье не достигает и 40 туазов ширины; фортификационные сооружения и стена, поддерживаемые многочисленными батареями, преграждали вход. Генерал Давидович с резервом был на позиции. Генерал Доммартен выставил одну легкую батарею, простреливавшую ущелье насквозь. В горах начали наступать стрелки и добились там некоторого успеха. Девять батальонов в сомкнутой колонне устремились в теснину, ударили на противника и опрокинули его. Артиллерия, кавалерия, пехота перемешались. Было захвачено 15 пушек, семь знамен, 700 пленных.

Со своей стороны генерал Вобуа форсировал лагерь Мори и, преследуя противника, поднимался вверх по правому берегу реки в направлении на Триент. Лемаруа, адъютант главнокомандующего, был тяжело ранен в отважной и блестящей атаке у Роверето. Этот горячий молодой человек, родом из департамента Ламанш, отличился в Париже в день вандемьера.

Армия продолжала двигаться часть ночи. 5-го днем она вошла в Триент. Вечером дивизия Вобуа продвинулась дальше и заняла позицию на Авичио, в трех лье от Триента; остатки войск Давидовича стояли на позиции позади этой реки. Наполеон приказал начальнику кавалерии перейти реку вброд с тремя эскадронами, разрезать неприятельскую линию и ударить с тыла на войска, обороняющие мост, в то время как на них будет произведена атака с фронта. Противник в большом беспорядке бросил свою позицию, и генерал Вобуа расположился на берегах Авичио.
III

Проигрыш сражения у Роверето, вместо того, чтобы остановить движение Вурмзера на Бассано, заставил его только ускорить марш. Действительно, будучи отрезан от Триента и от Тироля, он должен был спешить выйти из ущелий и сосредоточить свою армию в Бассано, чтобы провести операционную линию через Фриуль. Но его побуждала другая причина: он решил, что Наполеон хочет двинуться на Инсбрук для соединения с Рейнской армией, вступившей к тому времени в Баварию, и, основываясь на [116] этой ошибочной мысли, он распорядился двинуть дивизию Мессароша на Мантую. 7 сентября она уже дошла до Вероны, а в то же время главная квартира прибыла с дивизиями Себоттендорфа и Кваждановича и резервами в Бассано. Арьергард занял позицию у Примолано с целью оборонять ущелья Бренты. В ночь с 5 на 6 сентября в Триенте было получено известие, присланное генералом Кильмэном из Вероны, что дивизия Мессароша переправилась через Бренту и двинулась к Адидже и, вероятно, 7 сентября атакует Верону. У Наполеона тотчас же возник план запереть Вурмзера между Брентой и Адидже или, если при его приближении он отойдет к Пьяве, окружить и захватить дивизию Мессароша, уже подставившую себя под удар и слишком выдвинувшуюся вперед, чтобы успеть отойти.

Охрану Итальянского Тироля Наполеон поручил генералу Вобуа, который со своей позиции на Авичио мог достигнуть Бреннера, направившись навстречу генералу Мессарошу, если его правый фланг прибудет в Инсбрук. В течение ночи он организовал управление страной и распорядился расклеить следующее воззвание:

«Тирольцы, вы просите покровительства французской армии: нужно, чтобы вы были этого достойны. Так как большинство из вас настроено хорошо, то заставьте подчиниться небольшое число упрямцев. Их безрассудное поведение способно навлечь на ваше отечество все ужасы войны. Превосходство моего оружия ныне бесспорно. Министры императора, подкупленные английским золотом, изменили ему. Этот несчастный государь не делает ни одного шага, который не был бы ошибкой. Вы хотите мира? Французы борются за него. Мы пришли на вашу землю только для того, чтобы заставить венский двор внять голосу скорбящей Европы и прислушаться к голосу ее народов! Мы идем сюда не для увеличения своих владений; природа ограничила наши пределы Рейном и Альпами, так же как Тироль сделан ею границей владений австрийского дома.

Тирольцы, что бы вы ни делали в прошлом, вернитесь к своим очагам, покиньте знамена, столько раз видевшие поражение и бессильные вас защитить. Я говорю об этом не потому, что несколько большее число врагов может устрашить победителей Альп и Италии, но потому, что я стараюсь избежать лишних жертв, чего требует благородство моей нации. Мы грозны в боях, но друзья тех, кто принимает нас гостеприимно. [117]

Религия, обычаи, собственность в подчинившихся общинах будут уважаться...»

6 сентября на рассвете, имея в голове дивизию Ожеро, затем Массена и резерв. Наполеон двинулся по ущельям Бренты с целью скорейшего выхода на Бассано. Нужно было сделать эти 20 лье по трудной дороге самое большее в два дня. Вечером главная квартира и армия стали в Боргоди-Валь-Суганья.
IV

7-го на рассвете Наполеон двинулся дальше. Его*авангард не замедлил столкнуться с авангардом Вурмзера на позиции за Примолано. Вытеснить его оттуда казалось невозможным, но ничто не могло устоять против французской армии. 5-я пехотная легкая полубригада в рассыпном строю, поддержанная тремя батальонами 4-й линейной, тремя сомкнутыми колоннами опрокинула двойную австрийскую линию. 5-й драгунский полк под командой полковника Мильо перерезал шоссе. Авангард противника почти целиком сложил оружие. Артиллерия, знамена и обозы — все было захвачено. Небольшой форт Каволо тщетно пытался сопротивляться — он был обойден и взят.

Ночью французская армия остановилась в селении Чисмоне. Наполеон устроил там свой командный пункт, без свиты, без вещей, изнемогая от голода и утомления. Всю ночь он провел на бивуаке. Один солдат (узнанный впоследствии императором в Булонском лагере в 1805 г.) поделился с ним своим хлебным пайком.

Были захвачены склады с боевыми припасами, 12 пушек, пять знамен и 4200 пленных.
V

В тот же самый вечер дивизия Мессароша атаковала Верону, которой надеялась овладеть без сопротивления. Но впереди Вероны вся местность была приспособлена к обороне; сильный равелин был возведен перед воротами Виченцы. Генерал Кильмэн поджидал Мессароша. Подступы к городу оборонялись несколькими кавалерийскими эскадронами, которые, отойдя за фортификационные сооружения, завели австрийскую колонну под огонь 30 орудий, [118] стрелявших картечью. После нескольких тщетных попыток Мессарош, сочтя невозможным взять крепость штурмом, остановился в Сан-Микеле, потребовав подкреплений и понтонный парк для переправы через Адидже и окружения города. Но Вурмзер, сам оказавшийся в это время в Бассано под неожиданной угрозой нападения, приказал ему как можно скорее отступать к себе. Он надеялся во-время подтянуть эту дивизию, чтобы остановить французскую армию перед Бассано. Но было слишком поздно: дивизия Мессароша дошла только до Монтебелло в день 8 сентября, когда разыгралось сражение у Бассано.
VI

8 сентября уже до рассвета Наполеон находился на аванпостах. В 6 часов авангард атаковал и отбросил шесть батальонов, бывших на позиции в ущельях по обоим берегам Бренты. Их остатки отошли на линию главных сил, насчитывавших 20 000 человек, но оказавших лишь слабое сопротивление. Дивизия Ожеро атаковала левый фланг, дивизия Массена — правый фланг. Неприятель был опрокинут повсюду и отброшен на Бассано. 4-я линейная полубригада сомкнутой колонной перешла по мосту, как в Лоди. В 3 часа армия вошла в Бассано и захватила 6000 пленных, восемь знамен, два понтонных парка, 200 обозных повозок, 32 пушки, 100 повозок парков разного рода — все повозки в четверной упряжке.

Вурмзер в беспорядке отступил на Виченцу, не имея больше возможности отступать к Пьяве. Там он соединился с дивизией Мессароша. Таким образом, он оказался отрезанным от наследственных владений Австрийского дома и от коммуникаций с Австрией. Генерал Кважданович с 3000 человек, отрезанный от Бассано, отступил на Фриуль. 9-го дивизия Массена двинулась на Виченцу, дивизия Ожеро — на Падую, перехватывая обе большие дороги на случай, если бы Вурмзер попытался вернуться на Бренту, чтобы достигнуть Пьяве. Разбитый в Роверето, в ущельях Бренты, в Бассано и перед Вероной, он имел лишь деморализованные войска. Лучшие он потерял. От армии в 60000 человек у него осталось только 16000. Никогда не было более критического положения. Он отчаивался в своем спасении. Французы каждую минуту ждали, что он сложит оружие. [119]
VII

Из этих 16000 человек 6000 состояли из кавалерии, отлично обученной и недеморализованной, совсем не понесшей потерь и не разбитой в бою. Она наводнила всю местность в поисках прохода на Адидже. Два эскадрона переправились на правый берег Адидже, воспользовавшись альбаредским паромом для разведки расположения французов и получения сведений о Мантуе. Вурмзер не мог переправиться через Адидже на этом пароме, так как французская армия преследовала его по пятам и он потерял в Бассано свой понтонный парк. Его положение было безнадежно, но тут неожиданно французы очистили Леньяго, не разрушив моста. Эта ошибка батальонного командира спасла его. Кильмэн, когда он был атакован в Вероне дивизией Мессароша, вызвал к себе 400 человек, охранявших Леньяго, и приказал Саюгэ заменить их отрядом из блокирующих Мантую войск. Командир батальона, командовавший этой частью, потеряв несколько человек зарубленными по дороге из Леньяго в Мантую, дал себя уговорить, будто вся австрийская армия переправилась в Альбаредо и вот-вот отрежет ему отступление. Он поверил слухам, распространяемым противником, о поражениях французской армии, будто бы погибшей в Тироле. Он счел себя отрезанным, потерял голову, очистил позицию и начал отступать к Мантуе. Вурмзер, извещенный об этом счастливом обстоятельстве, направился тотчас же в Леньяго, вошел туда без выстрела и воспользовался мостом для переправы через Адидже. В это же время главнокомандующий прибыл в Арколе. Получив это печальное известие, он завладел паромом у Ронко, приказал тотчас же Массена переправиться на правый берег, а Ожеро — двинуться из Падуи на Леньяго. У него все еще была надежда снова окружить фельдмаршала, прибыв раньше его к Молинелле. Кильмэн со всем, что он мог найти в своем распоряжении, расположился на этой реке, преграждая дорогу к Мантуе, но он был слаб; нужно было придти к нему на помощь, прежде чем подоспеет противник. Вурмзер потерял ценное время в Леньяго или потому, что чрезмерное утомление вынудило его дать отдых войскам, или потому, что думал, будто французы находятся на дороге из Виченцы в Ронко; он заколебался в надежде восстановить свои естественные коммуникации с помощью дороги на Падую. У него было много кавалерии, и он мог [120] разведывать местность на очень далекое расстояние. Его разъезды дали ему знать, что французы достигли Монтаньяны раньше него, следуя по падуанской дороге, и что они двигаются из Леньяго по обоим шоссе. Тогда Вурмзер двинулся на Мантую.

Из Ронко в Сангвинетто, где хотели перехватить противника, ведут две дороги; одна, левая, — идущая по Адидже и пересекающая в Через дорогу из Леньяго в Мантую, другая — ведущая из Ронко прямо в Сангвинетто. Генерал Пижон с авангардом Массена двинулся прямо на Сангвинетто. Но Мюрат, посланный в разведку с легкой кавалерией, пошел по дороге на Через, как подводящей его ближе к противнику, и вскоре вступил в орудийную перестрелку. Пижон, услыхав пушечные выстрелы, опираясь своим левым флангом на Череа, прибыл туда и построил 4-ю легкую полубригаду в боевой порядок за ручьем, чтобы преградить дорогу. Вурмзер был отрезан. Ему грозила гибель в случае, если он не сумеет открыть прохода. Он атаковал Череа, рэз-вернув всю свою армию, и окружил этот слабый авзнгард, который был вскоре опрокинут; 300 или 400 человек попали в руки Вурмзера.

Овладев полем битвы, он быстро продолжал марш на Сангвинетто. Во время стычки у Череа главнокомандующий, прибывший галопом в селение в ту минуту, когда его авангард обратился в бегство, едва успел повернуть назад и спастись. Несколько минут спустя Вурмзер прибыл на то самое место, где только что был Наполеон. Узнав об этом от одной старухи, он приказал преследовать Наполеона по всем направлениям, настаивая, чтобы его привели живым.

Достигнув Сангвинетто, Вурмзер двинулся ночным маршем. Узнав, что у Молинелла его ожидают разъезды Саюгэ и Кильмэна, он сошел с большой дороги, принял влево и 12 сентября прибыл в Виллаимпента, где находился небольшой, слабо охраняемый мост, который кавалерия его захватила врасплох. Генерал Шартон, спешно выделенный для обороны этого моста из состава блокадных войск, с 500 человек 12-й легкой полубригады не успел прибыть во-время. Он тогда построился на дороге в каре и оказал сильное сопротивление, но был изрублен австрийскими кирасирами и остался мертвым на поле сражения. Этот отряд погиб. 14-го в Дуе-Кастелли некоторым утешением для фельдмаршала явился еще один успех, подобный Череа и Виллаимпента: батальон легкой пехоты был отрезан и разгромлен [121] двумя кирасирскими полками, потеряв 300 человек. Армия была чрезвычайно утомлена, поэтому допускала небрежности в несении службы.
VIII

Небольшие успехи, достигнутые австрийской армией в боях у Череа, Виллаимпента и Дуе-Кастелли, подняли ее настроение. Гарнизон вышел из города, и Вурмзер расположил свою армию между Сен-Жоржем и цитаделью. У него было тогда 35 000 человек: 5000 человек лежали в госпиталях, 5000 человек он оставил для охраны крепости в...{54} и 25 000 человек, из которых 5000 кавалерии, он расположил лагерем. Занимая, таким образом, местность, он надеялся найти случай достигнуть Леньяго и снова переправиться через Адидже. Но генерал Бон, командовавший дивизией Ожеро, взял Леньяго 13 сентября, захватил здесь 1700 пленных и 24 орудия с упряжками и освободил 500 французов, плененных в Череа и других мелких стычках. 14-го он прибыл в Говерноло, составляя левый фланг армии; Массена, бывший в Дуе-Кастелли, образовал центр; Саюгэ с блокадными войсками был в Фаворита, образуя правый фланг. Кильмэн собрал к себе всю кавалерию. Форсированные марши последних пятнадцати дней значительно ослабили полки. Вечером 16-го армия{55} насчитывала 24 000 человек, из которых 3000 человек кавалерии. Армии численно были равны, но моральное состояние их было различно. У противника только одна кавалерия сохранила прежнее.

15 сентября генерал Бон выступил из Говерноло и направился к Сен-Жоржу, опираясь на Минчио своим левым флангом. Завязался ожесточенный бой; австрийцы ввели свои резервы. Бон был не только остановлен, но даже потерял небольшой участок местности. Саюгэ со своей стороны вступил в бой на правом фланге. Противнику показалось, что бой идет по всей линии, как вдруг колонна Массена колоннами атаковала центр и внесла расстройство в неприятельскую армию, поспешно бросившуюся в город. Она потеряла 3000 пленных, в числе которых были: один кирасирский полк в полном снаряжении, три знамени и 11 пушек.

После сражения у Сен-Жорж, которое было очень напряженным, [122] Вурмэер рассеял свои войска по Серральо. Он перебросил мост через По и ввез в крепость продовольствие.

24 сентября, атаковав Говерноло, он был отражен с потерей 1000 человек и шести пушек. В случае захвата этого пункта фельдмаршал хотел попытаться пройти оттуда на Адидже.

Наконец, 1 октября Кильмэн, командовавший блокадой, вошел в Серральо, овладел Праделла, Череза и полностью блокировал крепость. Эта операция, во время которой велись весьма ожесточенные бои, проведенная с небольшим числом людей, делает честь генералу Кильмэну.

С 1 по 18 сентября противник потерял 27000 человек, из которых 18000 пленных, 3000 убитых, 6000 раненых, а также 75 пушек, 22 знамени и штандарта, 30 генералов, 80 чиновников главной квартиры, 6000 лошадей. 16 000 человек с фельдмаршалом были вынуждены укрыться в Мантуе. 10000 человек из этой армии под командованием Давидовича спаслись в Тироль и под командованием Кваждановича во Фриуль.

Французская армия потеряла 7500 человек, из них 1400 пленными, 1800 убитыми, 4300 ранеными.

Мармон, которого главнокомандующий послал в Париж со знаменами, взятыми в сражениях у Роверето, Бассано, Сен-Жорж, в боях у Примолано и Чисмоне, был одним из его адъютантов. Наполеон впервые увидел его в Тулоне младшим лейтенантом артиллерии и взял к себе. Впоследствии он стал герцогом Рагузским и маршалом Франции. Он происходил из департамента Кот-д'Ор.
IX

Так как армия в данную минуту не имела перед собой противника, войскам был дан некоторый отдых. Вобуа занял Триент и укрепился на берегу Авичио. Дивизия Массена заняла Бассано, наблюдая за переправами через Пьяве. Дивизия Ожеро заняла Верону. Кильмэн командовал блокадными войсками у Мантуи. Сражения у Роверето, Бассано и Сен-Жорж, частые мелкие бои и болезни в блокадных войсках ослабили армию.

Гарнизон Мантуи производил сначала много сильных вылазок, но неудачи и болезни скоро охладили его пыл. В конце октября в гарнизоне насчитывалось еще 17000 человек в строю, 10000 человек в госпиталях, 30000 едоков. Это давало надежду, что гарнизон не замедлит сдать крепость. Но старый маршал распорядился засолить большую [123] часть лошадей своей кавалерии. Это мероприятие в соединении с продовольственными припасами всякого рода, которые он получил из окрестных районов и особенно от регентства Модены, доставившего в течение двух перерывов осады заранее заготовленные обозы, давало возможность крепости сопротивляться значительно дольше, чем предполагалось. Вопреки всякой вероятности, вопреки ожиданиям всей Италии, французской армии было суждено одержать еще более кровавые и более славные победы, и Австрия должна была выставить и потерять еще две новые армии, прежде чем пал этот ее оплот в Италии.

Кильмэн, по происхождению ирландец, был превосходный кавалерийский офицер. Он обладал хладнокровием, верным военным взглядом, был очень пригоден для командования отдельными обсервационными корпусами и для выполнения самых сложных поручений, требующих находчивости, ума и здравого смысла. В день прериаля он действовал против Сент-Антуанского предместья. Во время итальянской кампании ему было около пятидесяти лет. Он оказал важные услуги армии, в которой был бы одним из важнейших генералов, если бы имел более крепкое здоровье. Он обладал большим знанием австрийской армии, хорошо изучил ее тактику, не придавал значения ложным слухам, которые она обыкновенно распускала, и не обращал внимания на головные отряды, которые она бросала во всех направлениях на коммуникации, чтобы заставить поверить присутствию больших сил там, где их не было. Его политические убеждения были очень умеренные.
2007 – 2018
© Веб-студия «Симфософт»

Web Office
© 2011 Роман Тарасов
Мастер оловянных солдатиков - Александр Курунов
Спонсор проекта - Группа компаний "НАПРАВЛЕНИЕ"